Фонд поддержки публичной дипломатии имени А. М. Горчакова

Экспертная площадка ФГ



Последние новости

Алексей Чихачев: Франция. Юпитер пока не сердится

17 июля

Алексей Чихачев: Франция. Юпитер пока не сердится

Французская общественность и наблюдатели по всему миру продолжают оставаться свидетелями стремительного взлёта Эммануэля Макрона, в мае текущего года возглавившего Пятую Республику. О том, что окружало его победу, сказано уже немало, но первые шаги, предпринятые новым президентом за два месяца у власти, заставляют задуматься, какого стиля будет придерживаться глава государства.

Об этом специально для официального сайта Фонда поддержки публичной дипломатии имени А.М. Горчакова пишет Алексей Чихачев из СПбГУ:

"Так ли похож на де Голля?

Масштаб перемен, которые ныне переживает французское политическое поле, невольно поощряет ссылки на события 1958 г., когда в условиях кризиса режима Четвёртой Республики к власти вернулся Шарль де Голль. На первый взгляд, это сравнение справедливо: как и шестьдесят лет назад, "старые" партии получили отставку; у власти оказалась новая команда, ранее никогда не формировавшая правительство и явно заточенная под общего лидера; сам президент стремится преодолеть раскол на левых и правых, обещая править в общенациональных интересах. Вместе с тем, за внешней схожестью кроются очень серьёзные различия между двумя историческими периодами. Ш. де Голля трудно было назвать новичком в политике, как в 2017 г. Э. Макрона: вынося за скобки хорошо известные военные страницы биографии первого президента Пятой Республики, следует напомнить, что впервые он пробовал вернуться во власть ещё в конце 1940-х гг., создав вокруг себя партийную организацию ("Объединение французского народа"). На возвращение были затрачены долгие годы, включая почти полное свёртывание деятельности в первой половине 1950-х гг. Этого нельзя сказать о Э. Макроне, основавшего своё движение "Вперёд!" в апреле 2016 г. и всего за год ставшего главным фаворитом президентской гонки.

Костяк первых правительств при Ш. де Голле составили его сторонники, близкие к самому генералу уже не один год и проверенные в самых разных обстоятельствах. В команде же Э. Макрона далеко не сразу можно отыскать деятелей, присоединившихся к движению "Вперёд!" с момента его основания. Премьер-министр Э. Филипп, министры экономики и финансов Б. Ле Мэр и Ж. Дарманен (все – выходцы из правоцентристской партии "Республиканцы") начали более-менее явно проявлять симпатии к бывшему сопернику только после нашумевшего скандала и поражения в первом туре их кандидата Ф. Фийона. Ж.-И. Ле Дриану (министр иностранных дел) и Н. Юло (министр экологии) уже доводилось быть во власти, занимая при президенте Ф. Олланде посты, соответственно, министра обороны и спецпосланника по экологическим вопросам. Наиболее последовательным "макронистом" можно назвать разве что многолетнего мэра Лиона, а теперь и министра внутренних дел Ж. Колломба (в прошлом социалист), поддержавшего "Вперёд!" ещё летом 2016 года.

Наконец, значительно различаются истоки легитимности Ш. де Голля и Э. Макрона. Как известно, первый во многом опирался на уникальную харизму «спасителя нации», готового решительно действовать в кризисных обстоятельствах. В 1958 г. на фоне распада колониальной империи, войны в Алжире, чехарды правительств, всплеска активности военизированных организаций такой подход выглядел органично. Убедительная победа на референдуме по новой Конституции (82,6% "за" при явке около 80%) дала Ш. де Голлю своеобразный мандат на преобразования напрямую от граждан. Э. Макрон же такой легитимностью пока не располагает, одержав победу над ослабленными внутренними кризисами оппонентами в условиях снижающейся явки (на парламентских выборах в июне упала ниже 50%). Исторический контекст его победы также не повторяет события шестидесятилетней давности: террористическая угроза, ситуация с беженцами, высокая безработица сегодня не облегчают жизнь Пятой Республики, но и не достигают масштабов кризиса, приведшего к гибели её предшественницы. Выражаясь языком итальянского социолога В. Парето, новый президент проявил не "львиные" качества, как его знаменитый предшественник, – стремление подавлять и преодолевать, – а "лисьи"» – умение заключать союзы и договариваться.

Какая модель власти для Э. Макрона?

Исходные различия между двумя фигурами позволяют подступиться к объяснению, почему их модели, или стили, власти будут несколько различаться, тем более что новый президент уже дал определённую пищу для размышлений в этом направлении.

Голлистское видение политического устройства страны изложено в Конституции 1958 г., до сих пор, с отдельными поправками, определяющей соотношение всех ветвей власти. Президент играет роль гаранта преемственности государственной власти, представляет страну в международных делах, а также выступает арбитром в спорах других институтов посредством назначения нового премьер-министра или роспуска "непокорного" парламента. Правительство реализует намеченный курс, а его, в свою очередь, контролирует парламент, занимающийся законотворчеством. При таком распределении полномочий каждый институт имел свою непересекающуюся сферу ответственности, что позволяло наладить работу системы даже в непростые периоды сосуществования во власти представителей разных партий. Безусловно, президент считался ключевым институтом, однако это не означало, что он ведал всеми вопросами одновременно. "Республиканский монарх" в основном брал на себя вопросы внешней политики и обороны, предписанные ему по духу Конституции, тогда как текущие внутренние вопросы решались на уровне правительства.

В большей или меньшей степени такой порядок соблюдался до 2000-х гг., когда президентской срок был сокращён с семи до пяти лет. Многие авторы отмечают, что эта реформа, вероятно, сказалась и на стиле, которым руководствуются последние президенты. Первым выявил эту разницу на своём примере Н. Саркози: после Ж. Ширака, стилистически ориентировавшегося ещё на классические голлистские образцы, Франция получила президента, стремившегося за более короткий срок решить все проблемы сразу. Перспектива переизбрания, подстёгивая стремление как можно быстрее реализовать все намеченные идеи, заставляла шестого президента Пятой Республики лично участвовать и во внутренних преобразованиях. Логичным образом это нивелировало роль премьер-министра, становившегося одним из многочисленных "сотрудников" президента. Глава же государства, будто не вышедший из режима предвыборной борьбы, превращался из крупного государственного деятеля, отягощённого стратегическими вопросами, в "главу парламентского большинства", решающего сиюминутные проблемы наравне с простыми министрами и депутатами. Другой стороной повышения активности президента стало гипертрофированное внимание прессы, и если Н. Саркози был к нему готов, то для привыкшего к непубличной аппаратной работе Ф. Олланда оно оказалось ещё одним затруднением на протяжении и без того непростого мандата.

Э. Макрон в этом плане пока не предлагает чего-либо принципиально нового, а лишь развивает стилистические особенности президентской власти, впервые проявившиеся ещё десять лет назад. "Медиатизация" главы государства, ранее не свойственная президентам-величественным "монархам", успешно перенесена им из предвыборной гонки: всеобщая "макрономания" поразила прессу ещё в бытность будущего хозяина Елисейского дворца лишь одним из ряда кандидатов. К слову, во многом именно внимание прессы и обеспечило взлёт Э. Макрона, сконструировав привлекательный имидж прогрессивного, энергичного лидера и показав в выгодном свете основные ценности из его программы. Оказавшись в Елисейском дворце, Э. Макрон планирует быть, по собственному выражению, "Юпитером", бесспорной вершиной всей политической конструкции. Однако подниматься до обозначенных высот глава государства планирует не в голлистской манере, т.е. разводя компетенции на свои и чужие, а скорее в стиле 2000-2010-х гг., когда президент считал уместным лишний раз продемонстрировать своё превосходство над другими институтами.

В частности, оказалось символичным первое обращение Э. Макрона к новому депутатскому корпусу от 3 июля, озвученное на Конгрессе в Версале. Оппозиционные партии возмутила форма выступления: полуторачасовую речь главы государства парламентарии не имели права ни прокомментировать, ни сопроводить вопросами из зала (хотя де-юре процедура соблюдена точно – положение о ней внесено в основной закон в 2008 г., кстати, Н. Саркози). Неоднозначности данному событию добавил тот факт, что выступление премьер-министра Э. Филиппа в нижней палате парламента, необходимое для получения вотума доверия правительству, было запланировано только на следующий день, следовательно, всё внимание опять доставалось президенту. Тот, к слову, на следующие сутки не проявил большого интереса к речи своего премьера, уехав показательно далеко от Парижа, – к берегам Бретани, где Верховный главнокомандующий поднялся на борт одной из французских стратегических подлодок. Удивил Э. Макрон отношением к себе и журналистов, всё ещё тщательно наблюдающих за его персоной: под неясным предлогом отменено традиционное президентское интервью после торжеств 14 июля. Все эти жесты символически давали понять: "Юпитер" будет говорить редко, веско и безапелляционно, возвышаясь и над оппонентами, и даже над сторонниками.

Безусловно, после двух месяцев пребывания Э. Макрона в Елисейском дворце ещё рано делать однозначные выводы, каким стилем в управлении страной он будет пользоваться. Нельзя исключать, что подход будет существенно варьироваться в зависимости от текущей обстановки. Тем не менее, образ всевластного "Юпитера" уже наносится отдельными штрихами, и вполне вероятно, что через несколько лет для наблюдателей он будет таким же понятным явлением, как "гиперпрезидентский" стиль Н. Саркози или "обычное президентство" Ф. Олланда. Наконец, такая модель власти должна пройти обкатку на международной арене, где навязать свою волю В. Путину, Д. Трампу или А. Меркель будет совсем не так просто, как назначенному премьер-министру или депутатам из пропрезидентской фракции".

Позиции авторов публикаций, размещенных на сайте http://gorchakovfund.ru, могут не совпадать с позицией Фонда им. Горчакова. 

Версия для печати

Теги

Чихачев, Франция, Макрон, ЕС, Евросоюз, внешняя политика,

Комментарии