Алексей Фененко: Каковы истинные мотивы участия Турции в ШОС?

06 августа 2015

Цель визита президента Турции Реджепа Тайыпа Эрдогана в Китай и вопрос возможного участия Турции в ШОС в интервью Sputnik Азербайджан прокомментировал ведущий научный сотрудник Института проблем международной безопасности РАН, эксперт РСМД Алексей Фененко.

— Недавно состоялся визит Эрдогана в Китай. В отношениях между Турцией и Китаем были некоторые трения в связи с уйгурской проблемой. С чем вы связываете этот визит Эрдогана в Китай?

— Не думаю, что уйгурская проблема – ключевая для китайско-турецких отношений. Конечно, Китаю неприятно, что Всемирный уйгурский конгресс имеет свое представительство в Турции. В Турции находятся почетный председатель и вице-президент конгресса.

Напомню, что 15 июля МИД Китая заявил, что уйгуры, высланные из Турции, возвращаются в Китай для участия в джихаде. Руководству Китая хотелось бы закрытия в Турции представительства Всемирного уйгурского конгресса (или, как минимум, официального заявления МИД Турции о том, что турецкая сторона не разделяет целей Всемирного уйгурского конгресса).

Турция географически далека от Синцзян-Уйгурского округа, чтобы реально влиять на ситуацию в регионе. Попытки Турции закрепиться в Центральной Азии, популярные в первой половине 1990-х годов, не имели большого успеха. Позиции Вашингтона, Лондона в этом отношении важнее. Пекину важно ослабить взаимодействие США и Турции по центрально-азиатским проблемам, включая уйгурскую.

Можно ли сказать, что Турция пытается сменить свой вектор развития в сторону ШОС и Евразийского проекта?

— Думаю, ШОС – важная проблема в китайско-турецких отношениях. 10 июля в ШОС вступили Индия и Пакистан, что породило волну дискуссий о возможности расширения состава ее участников. Турция является партнером по диалогу ШОС. Не исключено, что однажды Анкара может пожелать стать полноценным членом организации.

Однако в отношении Турции есть и неясности. За предоставление ей статуса партнера по диалогу ШОС выступал в том же 2011 г. помощник госсекретаря США Роберт Блэйк. Тогда это породило в России (и не только) осторожную дискуссию, не пытаются ли США подключить к работе ШОС своего союзника. Ведь партнер по диалогу, хотя и не имеет доступа к закрытым документам организации, может получать их через одного из участников. Своеобразным "тестом" для Турции станет, возможно, афганская проблема.

В 2011 году США начали создавать новый переговорный формат по Афганистану – Стамбульскую конференцию "сердце Азии". Турция была одним из ее соучредителей. Однако после Пекинской конференции 1 ноября 2014 г. китайская дипломатия стала перехватывать у Вашингтона инициативу в афганском вопросе, создав переговорный формат "Афганистан – Пакистан – Китай".

Согласие Турции, как одного из учредителей "Стамбульской инициативы", для Китая важно. Особенно оно важно нынешним летом, когда американцы активно ищут пути, как восстановить свое влияние на "Стамбульскую инициативу". В этом смысле "Меморандум о взаимопонимании между Турцией и Китаем по созданию Комитета по сотрудничеству на уровне вице-премьеров", который подписали министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу и его китайский коллега Ван И, вполне можно понять как согласие сторон координировать позиции по афганской проблеме.

Позиции авторов публикаций, размещенных на сайте http://gorchakovfund.ru, могут не совпадать с позицией Фонда им. Горчакова. 

Теги