Константин Косачев: Хорошо ли быть генералом?

21 апреля 2015

Все же военные очень часто намного искреннее штатских – раз от разу у них на языке то, что у их политиков на уме.

Об этом пишет на своей странице в ЖЖ глава международного комитета, член Правления Фонда поддержки публичной дипломатии имени А.М. Горчакова Константин Косачев:

"Командующий сухопутными войсками в Европе Фредерик Бен Ходжес был предельно откровенен в своем интервью газете Telegraph: "Мы не заинтересованы в честной борьбе с кем-либо. Мы хотим обладать превосходством во всех системах". И далее: "Не думаю, что мы отстали от России, но Россия преодолела разрыв по многим параметрам. Мы не хотим, чтобы она преодолевала этот разрыв". В школьной математике после таких четких выводов, помнится, было принято писать: "ч.т.д." ("что и требовалось доказать").

Ходжес впервые откровенно признал то, о чем мы говорили все это время: что цель военного планирования НАТО – ПРЕВОСХОДСТВО над Россией (не защита ценностей, не сдерживание и даже не обеспечение минимально необходимой обороноспособности), и что НАТО не допустит паритета. А ведь паритет был, как известно, основой безопасности и в годы "холодной войны", и после, когда вырабатывались основные договоренности в этой сфере, включая адаптированный ДОВСЕ, о котором сейчас льются на Западе "крокодиловы слезы". Так паритет, то есть безопасность для всех, или превосходство – только для себя, любимых?

Именно по причине слома паритета была всегда обеспокоена Россия и выходом США из договора по ПРО, который его фиксировал в ядерной области, и расширением НАТО, где речь в основном о вооружениях обычных. Именно поэтому расширение альянса в наших доктринах названо угрозой (не сама организация!). Дело даже не в статистике – у кого чего больше. Но абсолютное превосходство – это, прежде всего, ощущение безнаказанности. Когда ты знаешь, к примеру, что, объявив себя главной демократией мира, ты одновременно можешь бросить атомные бомбы, скажем, на японские города в полной уверенности, что противник не сможет ответить тем же, поскольку не обладает таким оружием и сравнимой мощью (как известно, страна, к которой принадлежит генерал Ходжес, перед таким соблазном в свое время не устояла). Вообще любое изменение баланса сил всегда будет создавать у "сильного" иллюзию вседозволенности – именно поэтому случились Югославия, Ирак, Ливия. И это же изменение паритета побуждает другую сторону к дополнительным мерам из чувства элементарного самосохранения, чтобы не оказаться в печальном ряду "поверивших на слово". Именно это сейчас и происходит с военным планированием России. Как сугубо ответная мера на изменения в военно-силовом паритете рядом с нами. Это – наша реакция, а не провокация.

Наши визави постоянно ссылались на то, что, хотя НАТО неуклонно "ползла" к нашим границам, число вооружений в Европе все эти годы снижалось, военные расходы европейцев падали, а с Россией шло интенсивное сотрудничество, в частности, в рамках постоянного Совета Россия-НАТО. Однако в этом есть немало лукавства. Это во время первой мировой войны можно было ссылаться на расстояния в "пушко-километрах" друг от друга в качестве фактора безопасности. В современную эпоху мобильности и дистанционности войн намного важнее иметь "уши", "глаза" и подлетные базы поближе к вероятному противнику, проще говоря – союзные территории, всегда готовые принять перебрасываемые части и вооружения.

Что касается сотрудничества России и НАТО, то оно шло ровно там, где это было нужно НАТО. Там же, где Россия говорила о своих интересах и озабоченностях, все эти генералы ходжесы с удивлением говорили нам: "что вы, что вы, ведь глобальная ПРО – не против России! Нас волнуют КНДР, Иран и т.п.". И вот вдруг оказывается – "превосходство во всех системах". Ну а про сравнение военных расходов как-то даже неловко говорить. Тут превосходство одной страны не только над другой, но и над всем миром вместе взятым.

Превосходство по-натовски предполагает, что этот альянс должен быть сильнее всех остальных. Уже подспудно подразумевается, что альянс оставляет за собой право этим пользоваться, как минимум политически, как максимум – через военные операции, а мы, остальной мир, должны с этим молчаливо согласиться. В этой связи вспоминается весьма поучительная историческая притча. Царь Македонии Филипп II, завоевавший до того многие греческие города и находившийся в состоянии победной эйфории, предъявил ультиматум Спарте: "Советую вам сдаться немедленно, потому что если моя армия войдёт в ваши земли, я уничтожу ваши сады, порабощу людей и разрушу город". На что спартанские эфоры ответили одним словом: "Если".

Теги