Петр Мамрадзе: Без России Грузии не наладить отношения с Сухумом и Цхинвалом

14 августа 2013

Почему Михаил Саакашвили решил напасть на Южную Осетию, какую роль в августовском конфликте 2008 года сыграли США и что нужно сделать для восстановления нормальных отношений между странами, "Голосу России" рассказал директор грузинского Института стратегии и развития Петр Мамрадзе.

Гость "Голоса России" - Петр Григорьевич Мамрадзе, государственный и политический деятель Грузии, директор Института стратегии и развития, автор книги "Абсурдная война, которой не должно было быть".

Программу ведет руководитель Россотрудничества, член Правления Фонда поддержки публичной дипломатии имени А.М. Горчакова Константин Косачев.

- Добрый день, утро или вечер, уважаемые слушатели радиостанции "Голос России", с вами, как всегда, я, Константин Косачев, руководитель Россотрудничества, спецпредставитель президента России по связям с государствами-участниками СНГ.

Формат этого выпуска нашей программы необычен. Мы ведем ее через границы, с использованием возможностей Интернета, общаясь с моим собеседником по Skype. Мой собеседник находится в той же часовой зоне - московское время в Тбилиси, либо тбилисское время в Москве. Мы на связи с Грузией, на связи с Тбилиси, и мой собеседник - Петр Григорьевич Мамрадзе, государственный и политический деятель Грузии, директор Института стратегии и развития.

Петр Григорьевич, добрый день! Спасибо, что вы нашли время, чтобы принять участие в нашей беседе.

- Добрый день! Вам спасибо за приглашение.

- Не так давно и в Грузии, и, разумеется, в России, равно как и в Южной Осетии, вспоминали трагические события пятилетней давности, события ночи с 7 на 8 августа 2008 года, которые потрясли наши народы, оставили неизгладимый след в нашей истории.

К этим событиям просто необходимо возвращаться вновь и вновь, переживая их с теми, кто оказался их непосредственными свидетелями, участниками или жертвами. И, разумеется, думая о будущем наших стран, народов России и Грузии, которые оказались разделены этой трагедией, но, я надеюсь, разделены не навечно.

Признаюсь, что для меня Грузия - страна совершенно особая, и одним из явных доказательств тому является то, что свое свадебное путешествие в 1988 году я, москвич, вместе со своей супругой провел в Тбилиси и Бакуриани. Нас ничего на тот момент с теми местами не связывало, но нам было трудно представить себе более уместное, более достойное, более романтичное, да и более красивое место для того, чтобы там провести свое свадебное путешествие.

Мои эмоции по отношению к Грузии, по отношению к грузинскому народу с тех пор не изменились, несмотря на потрясения последних лет. Об этих потрясениях, о том, что разъединило наши народы, о том, что эти народы по-прежнему объединяет, я бы и хотел поговорить с Петром Григорьевичем Мамрадзе.

Теперь уже представлю вас, что называется, в полном объеме: физик по образованию, долгое время занимавшийся научной карьерой, но потом сменивший ее на политику, руководитель аппарата главы государства, на тот момент Эдуарда Шеварднадзе, начальник Государственной канцелярии Грузии с середины 1990-х годов, а с 2003 по 2008 год - начальник Государственной канцелярии кабинета министров Грузии, до 2012 года - депутат парламента Грузии, в настоящий момент - директор Института стратегии и развития.

Петр Григорьевич, начнем с оценки того, что происходило в 2008 году. Каково ваше личное восприятие того, что случилось? Где вы тогда были, откуда вы наблюдали за этими событиями, и насколько вы в них были вовлечены?

- Я был членом парламента, тогда еще входил в большинство. Конечно, я понимал, что происходит, ждал, что Саакашвили устроит эту военно-политическую авантюру, ждал неизбежного краха. Но никто с нами не контактировал, это решение, как и решение, скажем, об избиении демонстрантов 7 ноября 2007 года, принималось в узком кругу, лично Саакашвили и, может быть, двумя-тремя людьми, которые соглашались с ним, ибо другого пути у них не было из-за его настроя.

Мало кто знает и помнит, что настоящая трагедия произошла в 2004 году, когда Саакашвили с сообщниками устроил кровавую кампанию в Южной Осетии. С той поры он делал ставку на силовое решение этого вопроса, на силовой возврат Абхазии и Южной Осетии, и каждый год мы стояли перед большой опасностью, и каждый год удавалось его удержать, порой в самый последний момент, как это было за год до событий, в 2007 году.

Так что говорить, что все якобы началось 7 августа, что вполне устраивает Саакашвили, потому что скрывает его предыдущие преступления, неверно. Если так подходить, невозможно понять, что же было.

А было вот что. В декабре 2007 года он в своей предвыборной речи заявил, что дело нескольких недель, даже не месяцев - возврат Южной Осетии, что у него полная гарантия того, что Кремль больше не интересуется Цхинвалом. Но он лгал, тут не следует удивляться. Недавно он выступал и рассказывал, что, дескать, другого пути не было, что там уже были российские части, стрельба, напряжение в регионе нарастало.

Но почему? Потому что по приказу Саакашвили в июне-июле в смешанные села вводились грузинские военные части, и это вызвало стрельбу. Я регион знаю очень хорошо, с 1992 года, я работал там, когда был членом парламента. Никогда эти люди не стали бы стрелять друг в друга, никогда - там смешанные семьи, все смешано - если бы не появились вот такие соединения.

Саакашвили сам создал напряженность, сам вызвал стрельбу, а потом использовал это как повод. Вот такая трагическая ситуация, которая обернулась неизбежным крахом.

- Я тоже в те дни был депутатом Государственной думы, и как председатель Комитета по международным делам много занимался этой ситуацией. Могу признаться, что видел много сообщений наших военных, дипломатов о том, что идет эскалация напряженности, концентрация вооруженных сил.

Как российский политик я не допускал возможности реального развития военного сценария. Понимаю, что это сейчас звучит наивно, но я не мог поверить, что президент Грузии решится на эту авантюру, как вы охарактеризовали его поступок.

Мне казалось, что военные всегда характеризуют ситуацию, исходя из худшего варианта развития событий. Но политическая логика мне подсказывала, что этого не может произойти, потому что у этой авантюры не могло быть никакого продолжения.

Есть разные версии того, почему это произошло. Кто-то считает, что Саакашвили рассчитывал на смену власти в России - если вы помните, за несколько месяцев до событий в Осетии президента Путина сменил Медведев, и, возможно, у Саакашвили была иллюзия, что Россия не будет решительной в своей реакции на происходящее.

Есть версия, что Саакашвили понимал, что военным путем проблема решена не будет, но, тем не менее, предполагал, что Россия наломает дров, и ее так или иначе можно будет выставить в качестве оккупанта, агрессора. Есть версия, что Саакашвили рассчитывал в этой военной операции на прямую военную помощь со стороны американцев, натовцев, которые тогда активно заигрывали с грузинским руководством.

На ваш взгляд, что стало мотивом для Саакашвили в те дни?

- Даже недели и месяцы, ибо это он планировал для себя, мечтал об этом, я книгу об этом написал, объемную, подробную, там все факты. На грузинском языке она была издана еще два с лишним года назад.

Понять его действия, исходя из здравого смысла, совершено невозможно. Я знаю его близко и очень хорошо - с лета 1992 года мы вместе работали, дружили в свое время, я его знаю так, как знает только очень узкий круг людей, те, кто с ним был очень близок.

Я детально знаю все, что было. Он был совершенно уверен в том, что если он проведет блицкриг успешно, если быстро займет Цхинвал, перекроет Рокский тоннель - Рокский тоннель для него всегда был каким-то магическим образованием, хотя в XXI веке ракеты летают, минуя тоннели - тогда Россия, учитывая фактор Запада, и США в первую очередь, не посмеет, ей будет себе дороже начинать полномасштабную операцию, чтобы выдворить военные силы Грузии.

Сейчас об этом говорят те, кто в этом участвовал, присутствовал, а я опубликовал еще в 2008 году. Он планировал провести в 13 часов 08.08.08 - магия чисел на него действует - парад победы в центре Цхинвала, и для этого ночью 7 августа из Тбилиси двинулся кортеж: везли трибуны, красные дорожки, более 2 тысяч флагов, причем грузинских и осетинских, он уже создал грузинскую администрацию, Санакоева брал туда с собой.

Он был уверен, что в 13 часов произнесет торжественную речь в Цхинвале, очень дружественную по отношению к осетинам, и заявит, что все кончено, что Цхинвал вернулся, что Кокойты бежал, что после этого все будет хорошо. В это могли поверить только те люди, которые очень тесно с ним общались, близко его знают, другим поверить просто невозможно, потому что это такая нелепость, абсурд. Но это так.

Репортеры, журналисты из Грузии, которые сопровождали этот кортеж, рассказывали, что все были уверены, что будет парад победы, всему конец, все будет хорошо. Вот такой был расчет.

Он и 8 августа ничего не говорил о том, что российские части находятся в Цхинвале, а 9-го я как член парламента вместе с другими голосовал за введение военного положения. В документах было сказано, что российские части начали входить через Рокский тоннель утром 8 августа, был назван час. Вот такая ситуация.

- А не накануне, как это потом пыталась представить официальная пропаганда?

- Через три дня Министерство иностранных дел сделало нелепое заявление, что якобы уже 7-го вечером была информация о том, что российские части находятся в Цхинвале, сейчас он повторяет это каждый день, выступая в Грузии.

У него сейчас нет никакой силы, никакой власти, он отбывает последние три месяца, а потом, я очень надеюсь, за многие свои преступления окажется за решеткой. Но говорит он постоянно, сделал и такое заявление.

Но, простите меня, если президент Грузии получает информацию от том, что, допустим, движется колонна войск, она уже на территории Грузии, на подступах к Цхинвалу, как он должен действовать? Он должен был сразу же сделать публичное заявление на весь мир, обратиться в Совет Безопасности ООН, сказать, что Грузия никоим образом воевать не будет и не хочет, вот информация, остановите российскую агрессию. Ничего этого не было. А кто обратился в Совет Безопасности?

- Российская Федерация.

- И Российская Федерация - разница во времени, в Нью-Йорке было утро - требовала принять меры, потому что Саакашвили бомбит Цхинвал. Это тяжкое преступление перед грузинским и осетинским народами. Там же смешанное население, это же все наши граждане.

Медведев недавно в интервью сказал, что Саакашвили бомбил город, в котором, по мнению грузинских властей, проживают грузинские граждане, но к тому же они имели российские паспорта, и убили российских миротворцев. Он был обязан, как президент Грузии, принять меры.

Между тем, с ликующим лицом он заявлял, что Цхинвал уже полностью контролируется грузинскими войсками, что остались какие-то малые очаги сопротивления. Посол Соединенных Штатов Джон Тефт послал в 10 утра 8 августа депешу в Вашингтон, что "если верить грузинскому руководству, все кончено, и совершенно не понятно, какова роль России в этом конфликте".

- Вы упомянули американского посла. В России многие считают, что Соединенные Штаты Америки провоцировали Саакашвили на этот конфликт, что это была согласованная акция, что американцы считали бы себя выигравшей стороной при любом исходе конфликта - либо Саакашвили помогли бы, либо Россию выставили бы в качестве агрессора.

На ваш взгляд, внешний фактор, будь то американский, натовский, европейский, какой угодно еще - был решающим, или Саакашвили неправильно интерпретировал сигналы, которые он получал либо не получал из других западных столиц?

- Он интерпретировал их совершенно неправильно, с точностью до наоборот, как говорится, но ошибки были допущены и администрацией Буша, об этом откровенно и подробно рассказали видные американские политологи.

Дело было в чем? Они его постоянно одергивали - я тому свидетель, я тесно общался с ним - предупреждали самым категорическим образом. 9 июля 2008 года, за месяц до конфликта, Кондолиза Райс прилетела в Грузию с таким месседжем. Она, повысив голос, можно сказать, кричала: "Если ты это совершишь, останешься один. Пойми, что это будет так".

Однако 10-го, выступая на пресс-конференции рядом с Саакашвили, она публично заявила, что вступление в НАТО - это лучшее решение для воссоединения Грузии и решения конфликтов с Абхазией и Южной Осетией, и что, господин президент, мы всегда сражаемся за наших друзей.

Известный деятель Пол Сондерс пишет: из контекста видно, что она подразумевала, что сражаться будут с европейской оппозицией, которая против членства Грузии в НАТО. Но ведь Саакашвили как это воспринял?

Я вам скажу очень важную вещь. В 2007 году был телефонный разговор Путина с Бушем, Путин сказал Бушу, мол, не поощряйте вашего партнера, в Грузии все плохо кончится. Это заявление потом было опубликовано. Сделали заявления российская сторона и администрация США. На что Буш клялся и божился, что никоим образом не поощряет, наоборот, всячески одергивает.

Путин сказал очень важную вещь, мол, я тебе, Джордж, верю полностью. Но вы должны понимать, что общение с американцами Саакашвили воспринимает как поощрение, как поддержку, в результате которой может пойти на все, и кончится это очень плохо. Это было опубликовано тогда же, как и многие другие материалы. Это было, безусловно, так. Сам факт того, что он мог позвонить Бушу, когда хотел, как добивался связи - я это знаю очень хорошо - уже было достаточно.

"Да, конечно, мне так говорят, они по-другому сказать не могут, но когда я возьму Цхинвал, все закончится за два часа, потом уже все с этим свыкнутся" - он это сказал Бильдту на второй день после Бухарестского саммита, весной 2008 года. Он приехал в Тбилиси, там был Карл Бильдт, министр иностранных дел Швеции.

Президент Хорватии сказал на саммите, что, дескать, провели бы в свое время операцию "Буря" или как она там называлась, успешно, НАТО похныкало-похныкало и свыклось, это лучшее решение, ты не должен терять время. Потом Саакашвили сказал Бильдту и администрации США, что в марте имел понимание с Бушем и Кондолизой Райс.

Тут началось такое - простите за детали, но они важны. Бушу пришлось не только предостеречь устно, но и прислать письмо 17 апреля 2008 года, где четко сказано, чтобы показать европейским коллегам, что США категорически против, что Саакашвили останется один. Обращались они с ним, как я понимаю, я был свидетелем многого, как с человеком, у которого в руках граната, который может ее взорвать в любой момент.

Российский политолог, которого вы хорошо знаете, он близок с Кремлем, сказал мне в 2009 году: американские коллеги всегда предупреждали Кремль о том, что Саакашвили способен в любой момент начать военную операцию. Предупреждали они и в июле 2008 года. Говорили: делаем все, что в наших силах, но поручиться не можем. Вот реальность.

Мы, здравомыслящие люди, понимаем, что Соединенные Штаты Америки никогда, ни при каких условиях не станут на путь конфронтации с Россией, тем более из-за Грузии. Это совершенно исключено, об этом сказал Медведев в своем последнем интервью. Он сказал: "Почему Соединенные Штаты не пошли дальше? Потому что это Россия. И каждый президент Соединенных Штатов Америки понимает, что с Россией на конфликт идти нельзя". Это святая истина.

- Вы работали с Эдуардом Амвросиевичем Шеварднадзе. Я уверен, что в те годы проблема территориальной целостности Грузии, ее восстановление тоже обсуждалось на всех возможных уровнях и по разным сценариям. Рассматривался ли тогда военный сценарий восстановления территориальной целостности Грузии?

- Категорически не рассматривался. Это было совершенно исключено. Более того, весной 1998 года некоторые горячие головы с грузинской стороны устроили скачки в Гали, какие-то флаги там развевались, а потом была очередная чистка, 50 тысяч человек покинули Гальский район. Шеварднадзе сделал все возможное, а потом уже свои отношения с Путиным использовал для того, чтобы вернуть беженцев. Для Шеварднадзе это была аксиома.

Отношения с Россией после прихода к власти Саакашвили начались очень хорошо. В феврале 2004 года Саакашвили встретился с Путиным, и дипломаты, сейчас я могу об этом сказать открыто, которые присутствовали на встрече, и грузинские, и российские, рассказывали мне обо всем в деталях.

Встреча прошла хорошо, Путин был доволен, речь шла о том, что постепенно произойдет интеграция Южной Осетии в состав Грузии, но через годы. Стороны пожали друг другу руки, Саакашвили клятвенно обещал, что никаких силовых действий в Южной Осетии не будет. И через несколько месяцев, в июне-июле того же года, после того, как вопрос с Аджарией был решен - а это был действительно аванс, добрая воля Путина, забрали Аслана Абашидзе, и все мирно кончилось.

После этого он совершенно безумно и нагло обманул Путина - он начал штурм Цхинвала. Сначала это называлось гуманитарной миссией, а потом перешло в кровопролитие, и 19 августа 2004 года 58-я армия маршем шла к Рокскому тоннелю с северной, российской, стороны. И в последний момент Саакашвили вывел все войска региона, и армия остановилась.

Я никогда не забуду американские заявления, в том числе публичные. Они всячески пытались остановить это безумие. Истина в том - хорошо сказали некоторые западные, американские политологи, что в Республиканской партии и в Конгрессе было несколько человек, которые действительно говорили Саакашвили, что-де если ты там что-то затеешь, то мы тут, с тобой рядом будем бороться, и все будет хорошо. Но эти люди не были администрацией США.

Из администрации шли однозначные требования, которые были нарушены. Я писал в своих статьях, что это, наверное, единственный случай в истории, когда президент маленькой страны нагло обманул и президента России, и президента США. Он обещал, что ничего не будет. Он им обещал, и Райс обещал, а сообщил постфактум, когда все началось. После бомбежки Цхинвала министр иностранных дел позвонил и сообщил Даниэлу Фриду, заместителю Кондолизы Райс, что вот, дескать, пришлось начать, другого пути не было.

Американцы, конечно, после этого поняли окончательно, с кем имеют дело. Даг Бендоу, известный ученый, бывший советник Рейгана, назвал его медицинским термином "ребенок-идиот", которому давать план членства в НАТО либо что другое - это "как пулемет дать идиоту". К сожалению, это было так. Он думал, что ему дали.

- Насколько необратимо то, что произошло 8 августа 2008 года? Как вы считаете, это трагедия, которая неизбывно останется в сердцах тех, кто ее пережил, или возвращение на исходные позиции, разумеется, по взаимному согласию, через какое-то время возможно?

- Конечно, на это уйдут поколения. Но ничего необратимого нет даже сейчас. Настолько близки отношения между народами, в первую очередь между российским и грузинским, и, конечно же, с абхазами и осетинами.

В результате политики Шеварднадзе еще летом 2004 года, уже при Саакашвили, ходили рейсовые автобусы Тбилиси-Цхинвал, народ спокойно ездил. Кто-нибудь мешал? Никто. Вся абхазская молодежь училась в тбилисских высших учебных заведениях, потому что это и близко, и дешево. Цхинвальцы лечились в тбилисских больницах. Никаких проблем с изучением грузинского языка в районе Гали не было, было полное согласие.

Кодорское ущелье - это почти 30 процентов территории Абхазии. Оно контролировалось Тбилиси, и Сухум не имел никакой претензии, так же как администрация Цхинвала не имела претензий на Ахалгорский район. Все было по-другому. Это был эволюционный процесс замирения двух народов. И об этом Путин говорил на встрече с Саакашвили в феврале 2004 года, что этот процесс надо всячески поощрять, но форсировать нельзя. Надо проводить совместные культурные, социальные, экономические проекты.

Был колоссальный ресурс. Сейчас, конечно, все стало гораздо сложнее. Но начинать надо. Первое – это восстановление добрососедских, нормальных отношений с Россией, этого все эти долгие годы требует более 80 процентов населения Грузии. Около миллиона грузин, это каждый пятый, проживает в России, Москва - второй город в мире по числу грузин. Первый город - это Тбилиси, потом Москва, Кутаиси идет с большим отрывом после Москвы.

Люди предпочитают жить в России - это люди не "второго сорта" в России - и оттуда помогать своим семьям. Такая основа существует, не говоря о единоверии. Наш патриарх был в России, все было прекрасно. Надо эволюционно восстанавливать добрососедские отношения с абхазами и осетинами, проживающими в Южной Осетии, опять добиться их доверия, любви, дружбы, открыть все границы - культурные, экономические, социальные, отношения должны быть совершенно прозрачными.

Границы в ХХI веке, мы же знаем, имеют символическое значение. Главное - кто живет на земле, кто пользуется ей, получает блага. В этом плане, к сожалению, демографическая ситуация и в России, и в Грузии ставит наши народы в тяжелое положение. Вот об этом надо думать больше.

- Соглашаюсь с вами, Петр Григорьевич. Но я все-таки позволю себе предложить другую последовательность действий.

На мой взгляд, ключ к решению существующих проблем не столько в российско-грузинских отношениях, хотя и в них тоже, но ключевой фактор - в восстановлении прямого диалога между Тбилиси и Цхинвалом, Тбилиси и Сухумом. Только те, кто непосредственно вовлечен в этот конфликт, могут определять свои судьбы. Здесь любое внешнее вмешательство, будь оно из Москвы или из Вашингтона, может только повредить. Но это моя точка зрения.

- Совершенно с вами согласен, потенциал существовал громадный. Но, хорошо зная многих осетин и абхазов лично, общаясь с ними много лет, могу сказать, что они не станут налаживать отношения с тем руководством Грузии, которое будет идти на конфронтацию с Россией.

- Ну, в этом их можно понять и нельзя упрекать.

- Да. Они так видят гарантии своей безопасности. Порой делаются такие заявления - люди думают, что они мирные, а на самом деле нет. Вот, скажем, скоро грузинская полиция будет контролировать весь периметр государственной границы Грузии. Как это могут понять осетины и абхазы? Только как все еще существующие намерения применить силу.

Это сложно объяснить некоторым моим соотечественникам. Я уже 20 с лишним лет объясняю всем, что этого делать нельзя. Надо беречь каждое слово. И я совершенно согласен с вами. Могу сказать, что до лета 2004 года у нас в Государственной канцелярии проблем с администрацией Цхинвала не было. Это никак не афишировалось, но каждую неделю приезжали коллеги, заходили, решали разные вопросы: водоснабжение, электроэнергия и так далее.

О чем речь? Нужна такая интеграция, когда упор делается не на восстановление территориальной целостности, что отдает средневековым душком, а на восстановление отношений между людьми, ибо человеческий фактор должен стоять неизмеримо выше всех государственных границ. Надо, чтобы люди жили в мире и благополучии.

Я помню ваше заявление, потом было заявление Путина, что если когда-нибудь грузины и жители Южной Осетии, грузины и абхазы договорятся о том, что предпочитают жить в едином государстве, это их дело. Конечно, если договорятся - это их дело. Но чтобы договориться, надо пройти очень тяжелый путь, ставить целью не восстановление территориальной целостности, это может быть только производной от хороших отношений. Только тогда беженцы смогут вернуться в места своего проживания достойным и безопасным путем. Вот это главное - ценности надо менять.

- Вы рассказываете очень интересные вещи, которые, наверное, мы уже отвыкли слышать из Тбилиси в последние годы. Насколько распространена в Грузии ваша точка зрения? Известны ли те факты, о которых вы рассказываете? Либо у действующей грузинской власти есть возможность их как-то замалчивать и затушевывать?

- Население знает все прекрасно. Когда патриарх Грузии после тех событий заявил, что эта была абсурдная война, которую можно было избежать, которая не должна была произойти, это по всем опросам поддержали более 80 процентов населения.

Американский Институт Гэллапа проводил опросы в конце 2008-2009 годах. Тогда более 60 процентов населения заявило, что войны, конечно же, можно было избежать, если бы не фактор Саакашвили.

Другое дело - политическая элита. Начиная с конца 1980-х годов политической элите сложно сказать что-то, идущее вразрез с тем мнением, которое у этой элиты существует, это наказуемо - заклюют.

Иванишвили - я согласен с Медведевым, это было мужественное выступление, когда он сказал, что Саакашвили сам устраивал провокации, сам обострял конфликт. Кстати, Иванишвили аккуратно цитирует резолюции Евросовета, он все это знает хорошо, я его знаю прекрасно.

Он очень точно цитирует и этим бесит некоторых, так сказать, их "ястребами" даже не назовешь. Обожаю Достоевского с детства, выражаясь его языком, это даже не бесы, а бесенята, я их так и прозвал в своих статьях. Саакашвили и его компания, Гиви Таргамадзе и другие - это зашкаливает за все нормальные рамки. И я уверен, что население Грузии, 80 с лишним процентов, требующих восстановления отношений с Россией, очень правильно все поймет.

- Спасибо, Петр Григорьевич. Я могу сказать, что и мы здесь, в России ожидаем нормализации отношений с Грузией. Трудно сказать, когда это произойдет, но это совершенно точно отвечало бы тем настроениям, которые существуют в России по отношению к народу Грузии.

Гостем "Голоса России" был Петр Григорьевич Мамрадзе - государственный и политический деятель Грузии, директор Института стратегии и развития, автор книги "Абсурдная война, которой не должно было быть", которая в 2011 году была опубликована в Грузии, которая, я надеюсь, в ближайшее время появится и в переводе на русский язык.

Спасибо большое, Петр Григорьевич, что вы были с нами. Я искренне надеюсь, я верю в то, что рано или поздно мы сможем общаться не только через Skype, по Интернету, но и лично. Я буду очень рад встрече с вами.

- Буду очень рад. Спасибо большое.

- Наш эфир был необычным. Это был мост между Москвой и Тбилиси, а в московской студии с вами, как всегда, был я, Константин Косачев, руководитель Россотрудничества, спецпредставитель президента России. Смотрите нас, слушайте нас, спорьте с нами, но самое главное - будьте с нами. До новых встреч в эфире!

Позиции авторов публикаций, размещенных на сайте http://gorchakovfund.ru, могут не совпадать с позицией Фонда им.Горчакова. 

Теги