Президентские выборы в США 2016 г. Фактор России

10 августа 2016

«Российское направление» во внешнеполитических программах кандидатов в президенты США всегда имело огромное значение для формирования американского внешнеполитического дискурса. Так, к примеру, в 1981 году Рональду Рейгану удалось прийти к власти в США во многом на волне критики политики разрядки с СССР, а гибкий подход Джорджа Буша к роли РФ в урегулировании кризисов, обоснованный в ходе дебатов на выборах в США в 2000 году, по мнению отечественного специалиста в области российско-американских отношений Т. А. Шаклеиной стал одной из причин его избрания в качестве 43 –его американского президента[1]. Не стала исключением и нынешняя президентская кампания, о старте которой 21 марта 2015 года заявил республиканец Тед Круз. Именно выработка прагматичного российского вектора во внешнеполитической стратегии США сегодня продолжает занимать особое место в академико-политическом дискурсе, который разворачивается в ходе президентской гонки.

Первоочередным трендом в политике двух партий является изменение традиционной позиций партийных элит по внешнеполитической проблематике США. Обе партии по вопросам международной доктрины США склонны выражать более «правую» точку зрения, относительно той, что придерживались ранее, т.е. консервативно-либеральные круги республиканцев высказываются скорее праворадикально, в то время, как прогрессивно-либеральные члены Демократической партии тяготеют к взглядам республиканцев начала 2000-ых годов, в особенности по отношению к российско-американскому взаимодействию.

Что касается эволюции взглядов партийных элит, то здесь можно отметить солидарность ключевых фигур обеих партий в оценке внешнеполитических шагов Барака Обамы. Он выполнил львиную долю своих предвыборных обещаний: заключение соглашения по иранской ядерной программе, реализацию дальнейшего сокращения стратегических наступательных вооружений с Россией и т.д. Однако в число внешнеполитических просчетов в вину нынешней американской администрации ставится невозможность предвидеть и оперативно среагировать на присоединение Россией Крыма и отсутствие определенных рычагов давления на позиции РФ в Сирии, которые бы принудили российское руководство играть по американским правилам. Также двухпартийный внешнеполитический консенсус состоит в том, что Россия является одним из ключевых вызовов для США на международно-правовой арене, противостоять которому можно только с позиции силы. Это подтверждается, во-первых, жесткой критикой политики России в ключевых документах: предвыборных платформах обеих партий[2], а также в Стратегии национальной безопасности США[3] (2015); во-вторых, резкими высказываниями в адрес внешнеполитического руководства России со стороны партийных элит обеих партий в Конгрессе США: лидеров республиканского большинства в Палате представителей и Сенате, лидеров демократического меньшинства в Палате представителей и Сенате, спикеров Палаты представителей и Сената; в- третьих, общим креном американского общественного мнения в сторону скептицизма по вопросу восстановления приемлемых отношений между Россией и США, который подтверждается результатами опросов, организованных под эгидой институтов общественного мнения ( института Гэлапа, сайта RealClearPolitics и др.)

Хиллари Клинтон, кандидат с самым большим политическим опытом в этой кампании, изначально пыталась вести предвыборную дискуссию с претендентами исключительно по внутриполитическим вопросам, однако под шквалом критики ее внешней политики в качестве Государственного секретаря она вынуждена была изменить тактику на более наступательную: теперь она сама задает рамки обсуждению внешнеполитической доктрины США, открыто критикует «агрессию Путина В.В. на востоке Украины» и выступает за консолидацию США с европейскими союзниками для борьбы с «российской агрессией» на базе «доктрины сдерживания».

Внешняя политика в качестве элемента предвыборной платформы в начале президентской кампании никак не фигурировала в выступлениях Берни Сандерса. Ставка его избирательной кампании делалась на «усталость населения от Обамы», привлечение электората новым для США методом «решения насущных экономических проблем»: идея использования опыта экономических реформ стран «скандинавского социализма». Тем не менее преобладание вопросов по внешней политике в ходе дебатов вынудило его сформировать свое видение по этому вопросу. Главной чертой его стратегии является ее деидеологизированность, особенно в отношении России. Берни Сандерс – единственный, кто продолжает настаивать на том, что политика санкций против РФ доказала свою неэффективность и не просто не вынудила российское руководство пойти на уступки, а, наоборот, позволила создать в российском общественном мнении негативный образ США, сделав внешнеполитический курс Кремля более легитимным.

Популист Дональд Трамп изначально выступавший за предметное сотрудничество с Россией, отказался от «реалистской повестки» в отношении российско-американского взаимодействия ради получения большего количества голосов. Это объясняется тем, что его внешнеполитическая повестка «адаптируется» под общественное мнение в интересах получения поддержки электората своих бывших конкурентов. Ранее Трамп утверждал, что «он бы поладил с Путиным В.В.», однако процентный прирост его электората стал уменьшаться после того, как из гонки выбыл Марко Рубио. Теперь, чтобы заполучить избирателей республиканцев-традиционалистов, он стал все чаще и чаще негативно высказываться о России.

Тед Круз является типичным представителем неоконсервативного течения, которое оказывает существенное влияние на процесс принятия внешнеполитических решений в США. Возвращение утраченных внешнеполитических позиций на Ближнем Востоке, сдерживание России в Восточной Европе, а также усиление роли НАТО являются основными положениями его предвыборной платформы.

Обладателем самой проработанной внешнеполитической стратегией в этой избирательной кампании является Джон Кейсик. Его подход умело сочетает политику «избирательного сотрудничества» вместе с концепцией «красных линий» во внешней политике США. Другими словами, США, согласно точке зрения Кейсика, должны сотрудничать с Россией только тогда, когда это выгодно, при неотъемлемом продвижении американских интересов и недопущении уступок в пользу России.

Таким образом, общая тенденция «демонизации» РФ в ходе предвыборной гонки в США позволяет сделать вывод, что после ноября 2016 года кардинального изменения состояния российско-американских отношений ожидать не стоит. Снижение роли американского фактора на Ближнем Востоке и невозможность оказать серьезное воздействие на Россию с помощью политики санкции стала причиной появления точки зрения, что международному порядку во главе с США приходит конец.[4] На самом деле корректировка внешнеполитического курса на Ближнем Востоке и смена политических элит, которая состоится в ноябре 2016 года являются сигналами появления новой международной стратегии США, в которой отношения с Россией будут занимать ключевое место.

Илья Головко

Позиции авторов публикаций, размещенных на сайте http://gorchakovfund.ru, могут не совпадать с позицией Фонда им. Горчакова.


[1] Шаклеина Т.А Президентские выборы 2000 г. в США и «фактор России.// Россия и США в новом мировом порядке, 2002.-[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.obraforum.ru/russia_us.htm

[2] Democratic National Platform 2012-[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.presidency.ucsb.edu/papers_pdf/101962.pdf ; Republican Party Platform 2012.-[Электронный ресурс].– Режим доступа: https://www.gop.com/platform/

[3] National Security Strategy 2015 .-[Электронный ресурс]– Режим доступа: https://www.whitehouse.gov/sites/default/files/docs/2015_national_security_strategy.pdf

Теги