Сергей Маркедонов: Москва – Баку. Как купировать риски

07 сентября 2015

Сегодня нагорно-карабахский конфликт без всякого преувеличения является самым главным риском для безопасности всего Закавказья.

Об этом пишет доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики Российского государственного гуманитарного университета Сергей Маркедонов:

"Россия надеется на прогресс в деле мирного урегулирования нагорно-карабахского конфликта. Этот тезис был заявлен министром иностранных дел России Сергеем Лавровым в ходе его встречи с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым.

Впрочем, в первый сентябрьский день глава МИД РФ обсуждал в Баку не только вопросы разрешения застарелого этнополитического противостояния. В фокусе его внимания оказались и вопросы двустороннего российско-азербайджанского сотрудничества.

В канун визита Лаврова недостатка в прогнозах относительно возможных "развязок" в карабахском урегулировании или корректировок приоритетов Москвы в Закавказье не наблюдалось. Наблюдатели отмечали незначительный временной промежуток между июньским посещением Баку Владимиром Путиным (тогда глава российского государства провел встречи с Ильхамом Алиевым и своим турецким коллегой Реджепом Тайипом Эрдоганом) и поездкой руководителя российского дипломатического ведомства.

Между тем, каких-то заявлений, свидетельствующих о прорыве в переговорной динамике или изменении российских подходов к ситуации в Закавказье в целом, не прозвучало. Напротив, тональность бакинских встреч была подчеркнуто корректной и дипломатически выдержанной. Участники переговоров, казалось, пытались избежать проблем, по которым могло бы возникнуть недопонимание. Но означает ли это, что приезд Лаврова был обычным протокольным мероприятием, не влияющим на закавказскую политическую динамику?

Думается, не стоит спешить со скороспелыми выводами. Тем паче, что нагорно-карабахский конфликт является трудноразрешимой головоломкой уже не один год и даже не одно десятилетие. И вряд ли один даже хорошо подготовленный дипломатический визит может переломить эту тенденцию. В особенности тогда, когда сами стороны конфликта не видят возможности для компромиссного решения и по-прежнему настаивают на максималистских требованиях. Азербайджан делает акцент на территориальной целостности, а Армения – на гарантиях самоопределения и безопасности для армян Нагорного Карабаха.

Карабах – риск для всего Закавказья

Однако сегодня нагорно-карабахский конфликт без всякого преувеличения является самым главным риском для безопасности всего Закавказья. Общее обострение ситуации на постсоветском пространстве оказало негативное воздействие на динамику этого противостояния. Участились перестрелки, усилилась военная риторика вовлеченных в конфликт сторон. При этом напряженность сильна не только вокруг самого Нагорного Карабаха, но и за его пределами вдоль армяно-азербайджанской межгосударственной границы.

Обострение этого не связано напрямую ни с интересами России, ни с интересами Запада, которые, в отличие от Грузии или Украины, многие годы взаимодействовали в деле мирного урегулирования. Тем не менее, конфронтация из-за Украины неизбежно влияет и на это неурегулированное этнополитическое противостояние. Какими бы профессиональными ни были дипломаты-сопредседатели Минской группы ОБСЕ от РФ, США и Франции (представляющей в ней фактически Европейский союз), они не могут действовать вне общих международных контекстов. Конфронтация между Россией и Западом, к сожалению, снижает и мобильность посредников, и их возможности для скоординированных действий.

В этой связи приходится, помимо формата Минской группы, активнее задействовать и двусторонние каналы, как на азербайджанском, так и на армянском направлении.

В чем особая важность первого? Баку на данный момент рассматривает себя как проигравшую сторону, поэтому (а не в силу какой-то особой воинственности) в действиях и заявлениях официальных лиц Азербайджана чаще звучат жесткие заявления и призывы к силовому решению многолетнего конфликта.

В этом контексте тезис российского министра о прогрессе в переговорах – более чем определенный месседж. Москва и в новых международных условиях по-прежнему остается приверженцем политического, а не военного решения нагорно-карабахского вопроса. И совсем не случайно еще в мае, в беседе со своим азербайджанским коллегой Эльмаром Мамедьяровым Лавров призвал сосредоточиться на поиске формулировок мирного урегулирования.

Речь, скорее всего, шла о так называемых "Обновленных мадридских принципах", в которых присутствуют многие "сырые места", касающиеся механизмов реализации данной инициативы, прежде всего, юридически обязывающего референдума о статусе Нагорного Карабаха. Между тем, до сих пор не понятен состав участников народного волеизъявления. Будет ли это только территория бывшей НКАО, или еще и соседние семь районов, контролируемые армянскими силами? Как говорится, варианты возможны. Непраздный вопрос, считаются ли беженцами только непосредственно пострадавшие в ходе боевых действий, или их дети и внуки, родившиеся в эпоху относительной "заморозки" конфликта?

Таким образом, Москва пытается переключить внимание самих конфликтующих сторон именно на дипломатический, а не на военный формат. Ломка статус-кво без учета российских интересов неприемлема.

Прагматичное сближение позиций

Впрочем, помимо Нагорного Карабаха в "меню" бакинских встреч затрагивались и другие проблемы. Неслучайно поднималась тема участия российского лидера в открытии Европейских игр в Баку. Напомним, оно проходило на фоне жесткой критике властей прикаспийской республики со стороны западных правозащитных и неправительственных организаций. Россия и Азербайджан традиционно находят общие точки в том, что связано с вопросами национального суверенитета и вмешательства (и невмешательства) внешних игроков во внутриполитическую повестку. Во многом именно это подвигло Баку выступить против лишения российской делегации права голоса в ПАСЕ. В качестве определенного символа была затронута и тема активизации Азербайджана на российском рынке сельхозпродукции в условиях санкций со стороны Запада и ответных контрмер со стороны Москвы.

При этом те сюжеты, которые могли бы вызвать острые дискуссии, были аккуратно отодвинуты на второй план. Здесь и статус Крыма, и украинский вопрос в целом (Азербайджан известен своей последовательной позицией по поддержке территориальной целостности Украины), и энергетическое сотрудничество с Западом (то, что в США называют "энергетическим плюрализмом" в деле обеспечения Европы углеводородным сырьем). Конечно, в Баку многие были бы рады и минимизации российско-армянского стратегического союзничества, особенно в военной сфере.

Всякий раз, когда российские первые лица посещают Баку (и наоборот, азербайджанские политики прибывают в Москву), актуализируется тема вступления прикаспийской республики в ЕАЭС (Евразийский экономический союз). Однако в реальности данный вопрос не является приоритетной темой. И дело здесь не только в стремлении Азербайджана балансировать между разными векторами интеграции, не выбирая ни один полностью. Сама Россия пытается осуществлять интеграцию, которая не напоминала бы СНГ, ("инструмент для цивилизованного развода"). До решения же нагорно-карабахского конфликта совместное нахождение в одной интеграционной структуре Армении и Азербайджана способно сделать ее КПД нулевым.

Таким образом, визит Сергея Лаврова снова подчеркнул, что партнерство Москвы и Баку является не всеобъемлющим, а селективным (хотя и затрагивает широкий спектр вопросов). Оно строится на основе прагматики и определенного "согласия на несогласие". Общая граница по дагестанскому участку, общее море – Каспий и фоновые факторы в виде растущей дестабилизации Ближнего Востока делают ближе позиции двух государств. Однако есть и точки, в которых позиции сторон не сходятся. Тем не менее, Москва и Баку пытаются по возможности купировать риски, что крайне важно в условиях растущей международной неопределенности".

Источник – Sputnik Азербайджан.

Позиции авторов публикаций, размещенных на сайте http://gorchakovfund.ru, могут не совпадать с позицией Фонда им. Горчакова. 

Теги