Владимир Сотников: Не надо считать ШОС бумажным тигром

15 июля 2015

О том, какова роль Шанхайской организации сотрудничества на международной арене, в интервью "Росбалту" рассуждает директор Центра гуманитарных и политических аспектов содействия евроазиатской безопасности Евроазиатского сибирского института научно-образовательного сотрудничества и развития, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Владимир Сотников.

— Главным событием саммита в Уфе стало окончательное решение о присоединении к ШОС Индии и Пакистана. Что от этого выигрывает организация в целом?

— Расширение состава ШОС утверждает глобальную, а не только региональную роль организации в мире. Присоединение новых членов расширяет ее функциональную ответственность. Индия и Пакистан – это крупные государства, более того, ядерные державы, хотя и неформальные. Таким образом, после 2016 года, когда процесс принятия Индии и Пакистана окончательно завершится, в ШОС будет четыре страны, обладающие ядерным оружием. Другой подобной организации в мире нет.

Конечно, это не главная причина, почему Индия и Пакистан присоединяются к ШОС. Индия – одна из наиболее быстро растущих экономик мира и конкурирует в этом отношении с Китаем. Пакистан, конечно, уступает ей и по темпам роста, и по численности населения. Но все же наравне с Индией он является ключевым государством в регионе Южной Азии, соседствующем с Центральной Азией, где расположено большинство членов ШОС. Это один из важнейших центров мировой политики.

В обозримом будущем еще одним полноправным членом ШОС должен стать Иран. Пока это невозможно, так как устав организации не позволяет принимать в ее состав страну, находящуюся под санкциями. Но как только они будут сняты, соответствующее решение наверняка будет принято. Тогда группа стран ШОС будет представлять собой абсолютно уникальный формат международной организации.

Если говорить об интересах России, то за счет присоединения Индии и Пакистана к ШОС она выполняет внешнеполитическую задачу, касающуюся расширенного выхода на Восток, — в то время, когда с западными партнерами отношения, мягко говоря, не соответствуют прежнему уровню.

— То есть в данном случае работает формула "чем больше, тем лучше"?

— Я не думаю, что перед ШОС стоит такая задача. Афганистан, например, точно не войдет в организацию из-за острого внутреннего конфликта. Он надолго обречен быть наблюдателем. По поводу Монголии определенно сказать сложно, потому что к этой стране большой интерес проявляют наши западные партнеры, в первую очередь — США.

Задача состоит в том, чтобы в ШОС вступили ключевые страны своих регионов, причем именно соседних с Россией и Китаем.

— Насколько организации может повредить наличие значительных противоречий между ее членами? Достаточно примера Индии и Пакистана. Да и отношения Индии с Китаем безоблачными назвать никак нельзя…

— Я думаю, это тот вопрос, на который сейчас все ищут ответ. Возможно, именно членство в ШОС дает шанс на перезагрузку отношений между Индией и Пакистаном. В ходе саммита ШОС было объявлено, что премьер-министр Индии Нарендра Моди в этом году посетит Пакистан с официальным визитом (правда, он приедет на встречу стран – членов СААРК, Южноазиатской ассоциации регионального сотрудничества). Конечно, можно вспомнить, что в 1999 году визит тогдашнего премьер-министра Индии Атала Ваджпаи в Пакистан не привел ни к какой перезагрузке. Скорее, наоборот — в отношениях наступил очередной коллапс. Но, тем не менее, именно членство в ШОС дало Индии и Пакистану новый шанс. Возможно, оно прибавит ответственности обоим этим государствам, которые постоянно обвиняют друг друга в поощрении терроризма на территориях друг друга, что серьезно осложняет отношения. Не говоря уже о застарелой кашмирской проблеме.

Что касается индийско-китайских отношений, то в них также имеются проблемы – прежде всего, территориальный спор. Кроме того, Индия и Китай – две крупнейшие страны мира по численности населения и одни из самых быстро растущих экономик мира. Оба государства имеют серьезные экономические и политические интересы в странах Центральной Азии. Мне кажется, что членство Индии в ШОС объективно может способствовать общему повышению индийско-китайского взаимодействия и разрешению спорных проблем между ними в качестве стран-членов ШОС. При этом, как мне кажется, это не означает, что ШОС в целом "завязнет" в "разруливании" спорных проблем между странами-участницами — в частности, между Индией и Пакистаном, или Индией и Китаем.

— На саммите в Уфе президент Узбекистана заявил, что вступление Индии и Пакистана в ШОС может изменить расстановку сил, и усомнился в управляемости этого процесса. С чем связано такое заявление, и насколько серьезно к нему стоит относиться?

— Его следует рассматривать как некое политическое выступление. У Узбекистана всегда была особая позиция, в том числе по отношению к ШОС. Сложно сказать, что именно двигало узбекским президентом. Возможно, Узбекистан опасается, что усилится влияние Индии и Пакистана в регионе Центральной Азии, где он рассматривает себя в качестве одного из неформальных лидеров.

Тем не менее, после личной встречи российского президента с Каримовым этот вопрос удалось урегулировать и перевести в дипломатическое русло. То есть оглашение позиции Узбекистана не повлияло на принятие единогласного решения о присоединении Индии и Пакистана.

— Какие реальные результаты деятельности ШОС за годы ее существования вы бы отметили?

— Многим ШОС представляется неким аморфным объединением. Но не следует считать, что ШОС – это такой "бумажный тигр", как ее пытаются представить некоторые наши западные оппоненты. Организация занята решением реальных вопросов. За годы деятельности ШОС удалось наладить полезное взаимовыгодное экономическое сотрудничество в регионе. Изначально ШОС создавалась для того, чтобы ее члены дополняли друг друга в экономическом и политическом сотрудничестве. Конечно, надо отметить, что Китай опережает Россию по финансовым инвестициям, по экономическим и инфраструктурным проектам в регионе Центральной Азии. Но Россия берет свое в политических проектах, в том числе в отношении идеи о евроазиатском союзе. Именно годы деятельности ШОС органично привели к тому, что она стала жизнеспособной.

Помимо экономического сотрудничества, ШОС сегодня также сосредоточена на решении трех ключевых задач: борьба с нелегальной эмиграцией, наркотрафиком и терроризмом. И в этом направлении также проделана очень большая работа. При этом хочу подчеркнуть, что ШОС – не военно-политический союз. Это именно политическая организация.

— На ваш взгляд, роль ШОС на мировой арене будет увеличиваться?

— Сейчас уже определенно можно сказать, что ШОС выросла в уникальную глобальную организацию с конкретными инфраструктурными проектами. Китай, например, в рамках ШОС собирается реализовать свой проект "Нового шелкового пути". После саммита в Уфе число потенциальных проектов еще больше увеличивается. Конечно, можно было бы делать упор на двусторонние отношения. Но если эта организация до сих пор решала задачи в региональном масштабе, то в связи с присоединением Индии и Пакистана (а в перспективе – Ирана) ШОС уже выходит на внерегиональный, глобальный уровень.

Беседовала Татьяна Хрулева

РОСБАЛТ – для Фонда им. Горчакова.

Позиции авторов публикаций, размещенных на сайте http://gorchakovfund.ru, могут не совпадать с позицией Фонда им. Горчакова. 

Теги